Czesław (czeslaw_list) wrote,
Czesław
czeslaw_list

Category:

Куда исчезли литвины-беларусы?

Вадим Деружинский.   «Аналитическая газета «Секретные исследования», №10, 2013
________________________________________


В истории ВКЛ-Беларуси есть главная загадка, которая до сих пор не имеет ответа у ученых. Куда исчезла Литва и литвины? Мы попробуем предложить свою гипотезу.

Научные представления о прошлом беларусов весьма смутны и противоречивы. С одной стороны, все ученые полагают, что предки беларусов – кривичи, дреговичи, ятвяги – были западными балтами и говорили на западнобалтском языке. Возникает вопрос: когда и почему эти племена стали говорить по-славянски? Однако – с другой стороны – ученые уходят от ответа на этот принципиальный вопрос и отодвигают в глубокое прошлое существование некоего «старобеларуского языка».

А самое главное: кем в таком случае являются литвины? Западными балтами или славянами?

Вопрос, полагаю, заведомо некорректный, так как западный балт – понятие не только культурно-языковое, но и антропологическое. А славянин – понятие сугубо языковое и не антропологическое. Так, ученые давно определили, что все нынешние беларусы – это антропологически и генетически западные балты, их черепа неизменны минимум 3500 лет – что на 2000 лет старше славянского языка. При этом никаких антропологических черт славянскости и генов славянскости не существует, все славяне – это только славяноязычные балты, финно-угры, сарматы, кельты, тюрки, евреи. (Московский историк Алексей Бычков писал в книге «Московия» (М. 2005): «Славянский язык – язык балтов, сильно испорченный пришлыми иранцами и смешавшимися с ними фракийцами, иллирийцами, германцами и кельтами, так что искать прародину славян – затея пустая».)

Однако у ученых и особенно у обывателей со школьной скамьи задано абсолютно карикатурное представление о национальности предков беларусов: если у кого-то имя Иван (или Ян), то он «этнически наш» и «славянин», а если имя Тотвилл – то якобы «не наш» и «литовец». Смешно читать, когда подобную глупость сегодня повторяют даже известнейшие историки.

Но имя Иван – это как раз не наше народное имя, а народное имя еврейского народа. В этом имени нет ничего славянского, оно религиозное. А Тотвилл – это и есть народное имя западных балтов кривичей Кривы, дреговичей Дреговы, ятвягов Ятвы и мазуров Мазовы. Таких литвинских имен не было у жемойтов – восточных балтов, которых сегодня ошибочно именуют «литовцами». Как сообщается в недавно изданной в Вильнюсе летувисской энциклопедии, ученые Летувы не в состоянии расшифровать и понять смысл имен Гедимин, Ольгерд, Витовт и пр., поскольку они не из их языка.

Приведу наглядный пример по поводу «национальности литвинов». Миндовг принял католичество в 1252 году. Он при этом получил и новое имя (немецкое или польское). Если бы он был крещен в католичество с рождения, то мы знали бы его под польским или немецким именем. Как писал Вацлав Ластовский в своей знаменитой «Короткой истории Беларуси» (Вильно, 1910), в 1255 году Миндовг добыл разрешение от Папы римского короновать своего сына Войшалка или Василя (двух имен) на Короля Русского. Уже интересно: отец «литвин», а сын – «славянин» Василь, да еще и Король Русский! Племянник Миндовга Тотвилл стал править в Полоцке под именем Тимофей. Тоже удивительная трансформация литвина в «русина-славянина».

Само происхождение Литвы в «национальном плане» не менее парадоксальное. Принято считать, что в Полоцке вроде бы правили «славяне», а в Новогрудке – первой столице Литвы – якобы «литвины». Но все как раз наоборот! Полоцкое княжество было Республикой с 1181 по 1190 год. В 1190 году полочане выбирают своим князем некоего Мингайлу или Мигайлу. Это явно западный балт – или кривич, или ятвяг. Скоро он передает престол своему сыну Гинвиллу. Тот носит в христианстве имя Юрий, умер в 1199 году в Орше.

Ластовский с недоумением пишет: «Кто были эти Мингайло и Гинвилло – трудно разгадать. Объяснение может быть только такое, что Мингайло принадлежал к тому же роду князей Полоцких, ибо трудно думать, чтобы полоцкое вече и удельные князья позволили чужому захватить полоцкий престол».

Верная мысль, и это означает, что не было «национальных отличий» между литвинами и православными полочанами. Если бы Гинвилло фигурировал в летописях только под именем Юрий, то никто бы на него «внимания не обратил».

ПОЯВЛЕНИЕ ЛИТВИНОВ В НОВОГРУДКЕ

В Полоцке правят князья с «литвинскими» именами – и при этом Полоцкое государство историки именуют «славянским», а в Новогрудке якобы Литва и литовские князья. Но фамилии у них вовсе не «литовские». В 1219 году Новогрудок заключает договор с Волынью, его подписали «литовские новогрудские князья» Булевичи и Рускевичи. Кем были эти Булевичи и Рускевичи – неясно. Есть ряд доказательств, что они князья народа лютичей, мигрировавшие сюда с Поморья (Лютвы-Литвы), спасаясь от немецкой экспансии (немецкие хроники пишут о том, что примерно в 1220 году поморские князья со своими дружинами и горожанами ушли к Неману). Этот договор 1219 года разоблачает одиозный миф о том, что Литва в Новогрудке появилось якобы при Миндовге. Нет, она там была еще при литовских князьях Булевичах и Рускевичах.

Ластовский тоже пошел на поводу у этого заблуждения, он писал об отце Миндовга: «В 1230 году Литовский князь Рингольд напал на Беларуские земли и завоевал их».

На самом деле Рингольд был королем Погезании в Пруссии и «напал» вовсе не на «Беларуские земли» (такого понятия не было), а на Литву Новогрудка. Причем, скорее всего, Литва Новогрудка литовских князей Булевичей и Рускевичей позвала его на помощь от агрессии киевских князей (договор с Волынью 1219 года против Киева оказался малоэффективным). Рингольд воевал вовсе не с нами, а как бы возглавил коалицию (Пруссия, Литва Новогрудка, Полоцкое Государство, Волынь и Галиция) против русских Киевской Руси – киевских князей и их дружин. Киевляне были разбиты, погибли их русинские князья Давид Луцкий и Дмитрий Друцкий, что поставило жирную точку в попытках Киева владеть землями ВКЛ-Беларуси и собирать с наших предков дань. Как, кстати, это обезопасило и Галицко-Волынское Королевство Русь – которое до сих пор упрямо называют «княжеством», хотя его правителям Папа римский даровал титул Русских королей.

Примерно с 1236 года, когда Рингольд полностью утвердил власть и в Полоцке, появилось новое государство – пока не ВКЛ, а страна, в которой главенствовала Пруссия (Порусье) – конкретно две ее части: Погезания Рингольда и потом Миндовга и Помезания рутенского князя Святополка (при Миндовге он был главным воеводой войска Пруссии).

Вполне понятен интерес Рингольда и его сына Миндовга (стал королем Пруссии в 1242 году, в Великой Хронике Польской фигурирует на латинском языке как прусский король Мендольф) к Литве Новогрудка. Они оба знали литовских князей Новогрудка Булевичей и Рускевичей еще до их исхода с Поморья к Неману – до 1219 года эти князья лютичей были их западными соседями и «буфером» против наступающих с запада немцев. Когда под ударами немцев пало Поморье (где, кстати, гербом князей являлась «Погоня», и потому, возможно, сей герб стал гербом литовских князей Новогрудка) – под угрозой оказалась теперь Пруссия-Порусье. Конкретно две ее западные области: Помезания князя Святополка (населенная рутенами-славянами Полабской Руси, даже потом при немцах там остались топонимы с корнем «Русь») – и Погезания Рингольда и Миндовга, область западных балтов, по языку и культуре родственных мазурам и беларусам. Ну а восточную часть Пруссии населяли покоренные погезанами и рутенами туземные племена восточных балтов, родственных жемойтам нынешней Республики Летува. Они фактически не были субъектом исторической борьбы и не оказали сопротивления немецко-польской оккупации Пруссии. Точно так и жемойты не играли для Литвы никакой роли на протяжении всей истории ВКЛ.

Историки не могут объяснить, «с какой Луны» появилось это ВКЛ. Ранее Новогрудок ничем не выделялся, там жили местные ятвяги – их вполне успешно били тут экспедиционные полки киевских завоевателей, украинцы в нынешнем понимании. И вдруг невесть с чего огромнейшая мощь в 1260-х годах (с одновременным исчезновением названия «ятвяги», но появлением «литвины»), огромнейший прорыв в цивилизационном развитии (в Новогрудке найдены не только уникальные цеховые производства металла и стекла, но и единственная в Восточной Европе алхимическая лаборатория) и огромная армия. Новогрудок выставлял 30 тысяч конных рыцарей, закованных в броню по высшим западноевропейским критериям военного дела, которые под началом Миндовга в ряде походов разорили Польшу. А потом разбили Орду в ее попытках нас захватить, создали государство от Балтики до Черного моря. Для сравнения: как пишет историк А. Белый, Восточная Беларусь (исторически Полоцкое Государство) имело тогда лошадей в несколько раз меньше, чем Западная Беларусь, что явная ненормальная диспропорция и «загадка» для историков. Ну а у жемойтов (нынешней Республики Летува) число лошадей вообще исчислялось лишь несколькими сотнями на всю Жемойтию.

Чтобы понять феномен «загадки ВКЛ», надо «перелистнуть в прошлое» еще одну страницу – где появился точно такой феномен «загадки Пруссии». Она тоже до поры до времени ничем не выделялась. Но вдруг оказалась «крепким орешком» для немецко-польской экспансии, не раз побеждала мощнейшие войска агрессора. Отчего же?

Все просто. По мере того, как немцы захватывали славяно-балтские земли Полабской Руси (кстати, родины Рюрика), все больше бежало на восток от экспансии князей, их дружин и горожан – со скарбом и лошадьми. Все это скопилось к правлению Рингольда, Миндовга и Святополка в Помезании и Погезании. Но и там постоянная агрессия заставила всех уйти еще дальше на восток – в Новогрудок. Миндовг, совершая набеги из Литвы Новогрудка, несколько раз пытался освободить свою родную Погезанию, как гласит Великая Хроника Польская, но в итоге немцы и поляки оказались сильнее.

Пока немцы занимались ассимиляцией территории Пруссии (им на это потребовался почти век), ушедшие оттуда князья, дружины и горожане стали создавать со столицей в Новогрудке свое новое государство – ВКЛ.

Выскажу гипотезу. Согласно этой ретроспективе событий, изначально слово «литвин» означало у нас мигранта, бежавшего от немецко-польской экспансии – ибо первыми были мигранты лютичи: литовские (лютовские, лютичские) князья Булевичи и Рускевичи (Рускевичи – от слова Русь). «Литвинами» называли затем равно и рутенов Полабской Руси, и пруссов, и лужичан. Причем сюда мигрировало, судя по всему, весьма значимое число лужицких сорбов, так как беларусы уже на уровне национальных традиций унаследовали их имена и прочие реалии национальной культуры.

Объем этой миграции к нам в ту эпоху – до сих пор наукой не определен. «Почвенники» его пытаются приуменьшить, исходя из каких-то националистических схем. А в СССР эта тема вообще была «табу» по причине того, что усложняла историю беларусов как «младшего брата великого русского народа». В этом аспекте история Беларуси в призме директив ЦК КПСС находит общие знаменатели со взглядами иных уже как бы патриотичных историков независимой Беларуси. И те, и другие не хотят видеть в нашей истории «инородные элементы». Им только славян и беларусов подавай, причем кривичей они «славянами» называют, хотя они в период своего существования – никакие не «славяне» и в том числе не «Русь», а западные балты со своим неславянским языком. Этот их кривский западнобалтский язык одновременно исчезает с упоминаниями о кривичах. Но на это обстоятельство почему-то никто не обращает внимания. Вместо этого фантазируют, что кривичи – это «славяне».

Таким образом, изначально литвины – это мигранты из Пруссии (включая ранее бежавших туда мигрантов из Поморья и Полабья), они и являются создателями ВКЛ. Быстро начинают именовать литвинами и местных жителей ятвягов (одновременно навсегда исчезает и их название «ятвяги»). Ну а со временем литвинами именуются и жители бывшего Полоцкого Государства.

Правили в ВКЛ прусско-ятвяжские князья, а сам литвинский язык являлся западнобалтским, общим для пруссов, ятвягов, кривичей. Этнически эту общность можно называть беларусами в современном понимании, но самого беларуского языка пока не существовало. Он появляется только в начале XVI века как смешение литвинского языка с волынским диалектом русинского (украинского).

СМЕНА ЯЗЫКА ОТ СМЕНЫ ВЕРЫ

Некий Николай Сергеев на сайте проимперского Института стран СНГ поместил заметку «День единения – праздник общерусского единства», в которой обманывает себя и других:

«День единения народов Белоруссии и России – праздник по возрасту молодой, но его истоки лежат в глубокой старине. Ведь еще в 1379 году между князем Андреем Полоцким и великим князем Дмитрием Ивановичем Московским был заключен договор о союзе, результатом которого стало участие западнорусской кованой рати (тяжелой конницы) в Куликовской битве в рядах общерусского войска».

Тут все ложь. Кованная рать была не «западнорусской», а литовской, воевала под гербом ВКЛ «Погоня». Никакого «договора» со своими вассалами никто никогда не заключает – а Дмитрий Московский был в тот короткий период вассалом Ольгерда, который несколькими годами ранее завоевал Москву в состав ВКЛ. Никакого «общерусского войска» в Куликовской битве не было: были войска ВКЛ (к которым на помощь спешил Ягайло – если вообще спешил) и лишь московское ополчение с татарской московской конницей. Сама битва являлась битвой ВКЛ против Мамая, потому Дмитрий и переоделся в простого ратника, а сражением командовали литвинские князья, сыновья Ольгерда.

Оставляю в стороне и бред Сергеева о каком-то «договоре», который в воспаленном воображении российского великодержавника якобы заключил Андрей с московским князем. Андрей не имел права на это, так как не являлся правителем ВКЛ. И московский князь Дмитрий тоже не имел права заключать такие договора, так как представлял лишь УЛУС ОРДЫ и дал татарам присягу за получение ярлыка на княжение. Истинным владельцем Московского улуса был царь Орды Тохтамыш, против которого восстал темник Мамай. И если Андрей хотел иметь какие-то договора с Московским улусом, то должен был договариваться не с московским князем, а с царем Орды. А если хотел, как пишут уже другие российские фантазеры, перейти на служение московскому князю (что вообще дико для сына Ольгерда!), то должен был ехать к Тохтамышу и получать у того такой же ярлык на княжение, какой имелся у Дмитрия Московского, оставляя в Орде своего ребенка как залог верности.

Но самое главное – с какой стати автор считает Андрея Полоцкого якобы «западнорусским князем», если тот по титулу ЛИТОВСКИЙ князь?

Возможно, Николай Сергеев возомнил, что раз это «Андрей Ольгердович», то он «русский» и «славянин»? Нет. Настоящее и первое имя этого князя – Вингольт. Он родился от Марии Витебской в Витебске, где княжил его отец Великий князь Литовский Ольгерд. Может быть, Сергеев и Ольгерда тоже считает «западнорусским князем», как Ягайло и Витовта? И Миндовг у него тоже «западнорусский князь»? И королевская династия Ягеллонов в Польше – это тоже «русские»? Причем Сергеев свой термин «западнорусские» подает с провокационным и беларусофобским смыслом «западнороссийские».

Вот что про «западнорусского» Андрея-Вингольта сообщают псковские летописи: в 1341 году, под угрозой нападения со стороны немцев, «послаша послове в Витебско ко князю Ольгерду помощи прошати. <…> Князь же Ольгерд, послушав псковских послов, не оставя слова псковского, посла воеводу своего князя Георгия Витовтовича; а сам Ольгерд подъим брата своего князя Кестуита и мужин своих Литовъков и мужин видьблян, и приеха в помощь псковичам, месяца июля во 20 день <…> и приведе с собою сына своего Андрея, так обо бяше имя ему молитвенное, а еще бе не крещен» (Псковские летописи. М.-Л., 1941, с. 18)».

Как видим, Андрей Полоцкий минимум до 16 лет не был православным, а имя Андрей имел лишь как молитвенное, то есть его называли так, когда за него молились православные (в первую очередь, его православная мать). Ну и какой же он «русский»??? Он литвин Вингольт Ольгердович.

Все сыновья Ольгерда (и вообще литвинские князья) имели тогда по два имени – свое западнобалтское и православное: Ягайло – Яков, Витовт – Юрий, сам Ольгерд – Александр. Это обстоятельство позволяет российским идеологам фальсифицировать историю и, когда им надо, называть князя по второму имени, выдавая его за «западнорусского князя». Между тем столь ненавистный российской историографии Ягайло – в отличие от Андрея-Вингольта – был еще в младенчестве крещен в православие (его матерью была другая жена Ольгерда-Александра, тверская княжна, ее дети крестились в православие). Его российские историки не хотят именовать Яковом. Где же научная методология и последовательность? Почему неправославного Вингольта именуют «русским» и Андреем, а его родного брата, да к тому же с рождения православного – именуют «литовцем» Ягайло? И самое интересное в нашей теме: как вообще у отца могут быть сыновья разной национальности?

Кстати, право человека самому выбирать национальность отметается и высмеивается западнорусистами. В одной из недавних статей участник всяких «конференций» западнорусистов политолог Вадим Гигин высмеял тот факт, что многие беларусы при Переписи населения РБ назвались литвинами. Он сравнил это с тем, как иные называли себя «хоббитами» и «эльфами». Но, простите, это воля самого человека. А тут так называемый «Андрей Полоцкий» нигде и никогда не именовал себя «западнорусским князем», как его упрямо да еще с идеологическим «багажом» выставляет Николай Сергеев. Князь называл себя только литвином Вингольтом Ольгердовичем, как литвином называли его и все летописи той эпохи.

Открываем «Задонщину» (Кирилло-Белозерский список): «Славии птица, что бы еси выщекотола сиа два брата, два сына Вольярдовы [Ольгерда], Андрея половетцкаго, Дмитрия бряньского, ти бо бяше сторожевые полкы, на щит рожены, под трубами поють, под шеломы взлелеаны, конец копия вскормлены, с востраго меча поены в Литовьскои земли». В «Задонщине» они четко литвины с Литовской земли. И в другом, более позднем списке «Задонщины» прославляется Литва и подается как союзник Москвы, а вовсе не враг и тем более не как «западнорусские земли»: «О, соловей, летняя птица, вот бы тебе, соловей, пеньем своим прославить великого князя Дмитрия Ивановича, и брата его князя Владимира Андреевича, и из земли Литовской двух братьев Ольгердовичей, Андрея и брата его Дмитрия... Те ведь - сыновья Литвы храбрые, кречеты в ратное время и полководцы прославленные, под звуки труб их пеленали, под шлемами лелеяли, с конца копья они вскормлены, с острого меча вспоены в Литовской земле».

С какой стати у Сергеева они вдруг «западнорусские»? Они «сыновья Литвы храбрые», а не «западнорусские князья».

А ведь это и есть суть обсуждаемого тут вопроса – куда и как исчезли литвины. Вот так они и исчезли: отец литвин – а какой-то из сыновей уже считается на угоду нынешней моде «беларусом», которому атрибутируется «старобеларуский язык» вместо отцовского литвинского.

В отношении литвинских князей ситуация, таким образом, становится более-менее понятной: их начинают считать «славянами» только после крещения в православие. Но и в этом вопросе все намного сложнее, чем ранее казалось всем исследователям, которые называли литвинских князей «ЯЗЫЧНИКАМИ». Это дружное заблуждение.

Ипатьевская летопись и «Хроника Быховца» сообщают, что Миндовг якобы поклонялся неким языческим богам, даже уже после своего крещения в папскую веру после 1253 г.:

«Крещение же его было обманным. Чтил богов своих потаенно. Первого Нанадая, и Телявеля, и Диверикза».

Сегодня смешно читать эти строки.

На самом деле эти «языческие боги» - это слова из христианской молитвы на ятвяжско-погезанском языке, где Нанадай - «numons dajs», Телявель - «tawo walle», Диверикс - «Deiwe riks». Это вместе фраза «Numons dajs tawo walle, Deiwe riks», то есть «Пусть будет воля Твоя, Господь Бог!». Это молитва «Отче наш» на языке предков нынешних беларусов - на нашем дославянском западнобалтском языке. (Подробнее об этом рассказывается в очерке Алексея Дайлидова и Кирилла Костяна «Язык Миндовга» в №11, 2011 нашей газеты.)

Миндовга считали «язычником» из-за того, что он на нашем настоящем древнебеларуском языке (западнобалтском) двукратно произносил молитву «Отче наш»: «Пусть будет воля Твоя, Господь Бог!» («Numons dajs tawo walle, Deiwe riks») перед посадкой на коня или в лодку, перед входом в город и на мост, перед питьем, едой и сном.

Дело в том, что в Балтике до канонического христианства были распространены «ереси» в виде арианства и богомильства. Регион этих «ересей» - все балтийское побережье (за исключением диких и действительно языческих племен типа жемойтов). Полоцкий князь Всеслав Чародей активно помогал «языческим восстаниям» в Полабской Руси ободритов (1066 г.) и в Швеции (1067 г.) - то есть восстаниям этих христианских «еретиков».

Получается, что князья ВКЛ не были язычниками, а крестили с рождения своих детей – но в свою тайную христианскую еретическую веру. Их имена были не языческими, а «тайными» христианскими. На каком-то этапе эта традиция прервалась в рамках «борьбы с ересью», а все тексты на западнобалтском языке (литвинском) были уничтожены, так как их не понимали ни польские ксендзы, ни киевские попы. Но литвинская письменность была (ее и не могло не быть), ее образцы приводили тевтонские рыцари, есть граффити на языке днепровских балтов даже на стенах Киевской Софии. Есть литвинский (он же прусский – погезанский и ятвяжский) алфавит, который приводили средневековые историки. Есть масса камней в Беларуси с надписями на этом алфавите.

 →   Продолжение .


©Czesław List

Назад   →   Гiсторыя Беларусi   Статьи   Расология
Tags: Вадим Деружинский, История Беларуси, Расология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments