Czesław (czeslaw_list) wrote,
Czesław
czeslaw_list

Без осознания себя как исторической Литвы - не может быть и никакой Беларуси сегодня. | Часть 1



                         Возрождение народа возможно только на историческом фундаменте!

Вадим Деружинский.   «Гибель Литвы»
________________________________________

На протяжении XIX века усилиями царизма исчезла Литва, вместо нее у нас насаждался термин «Беларусь» - который тоже был вскоре запрещен. И хотя в XX веке мы смогли возродить формально государственность Беларуси, но последствия русификации оказались ужасающими. Без осознания себя как исторической Литвы - не может быть и никакой Беларуси сегодня.

НАЧАЛО ОККУПАЦИИ

При первом разделе Речи Посполитой Россия захватила себе восточные земли ВКЛ, которые объявила как «Белорусское генерал-губернаторство» (Витебская, Могилевская и Смоленская губернии). Термин «белорусское» тогда еще не имел национального значения, со времен войны 1654-67 гг. под ним понимали население, принявшее присягу российским феодалам, и первыми «белорусцами» были украинские казаки - их так стали называть в России после Договора 1654 года.

В ходе второго и третьего разделов Речи Посполитой Россия оккупировала уже все остальные земли ВКЛ, включавшие княжество Самогития (нынешняя Республика Лиетува) и непосредственно саму Литву - территорию нынешней Центральной и Западной Беларуси вместе с Вильно. Тут царизм объявил «Литовское генерал-губернаторство» (Виленская, Гродненская и Минская губернии).

Таким образом, с 1795 года царизм искусственно разделил единый до этого этнос литвинов Литвы на два якобы разных этноса: на беларусов Витебска, Полоцка, Могилева, Смоленска, Гомеля - и на этнос литвинов (литовцо-руссов) Минска, Бобруйска, Вильно, Гродно, Бреста. В дальнейшем политика русификации со стороны царизма привела к переносу термина «Беларусь» на Литовское генерал-губернаторство (историческую Литву литвинов). А само название «Литва», ставшее запрещенным у нас, вытеснялось к жемойтам княжества Самогития, хотя они к Литве никакого отношения не имели.
000С самого начала этой 122-летней оккупации (именно оккупации, так как захват ВКЛ был осуществлен войсками Суворова) политика царизма была направлена на лишение нашего народа свободы и национального лица. Губернаторами назначались исключительно русские, присылаемые из России, а беларусы были принципиально ЭТНИЧЕСКИ на 122 года отстранены от власти в своем Отечестве. Правило царизма, введенное еще Екатериной II: в Беларуси не должны править представители местного этноса (никакие, включая местных князей), а руководить всеми сферами административной, гражданской и духовной жизни должны только присланные сюда ставленники из России (в том числе судьи и духовенство).

Так Россия лишила беларусов всех черт малейшей государственности и национальной самостоятельности, все у нас подменяя командированным штатом «баскаков» для управления, насаждения своих ордынских имперских идей и сбора дани - по старым традициям Орды.
Откуда это жесткое отношение, которого не было к прочим субъектам царизма? Видимо, это являлось продолжением спора Московии за главенство в Руси, где на кону были поставлены уже ею захваченные и «переваренные» республики Новгорода и Пскова, а также Великое княжество Тверское - кроваво истребленные Иваном Грозным за их желание войти вместе с ВКЛ в Речь Посполитую. То есть, это отношение определялось внутренними проблемами России - в их контексте для выживания России следовало ликвидировать нас как единственного идеологического и исторического ее конкурента на «собирание Руси». Именно этим мы и отличались от латышей, финнов или грузин, к существованию которых царизм относился вполне лояльно или даже безразлично - они не затрагивали основ Российской Государственности, не оспаривали их самим фактом своего существования.

Перед шляхтой ВКЛ было поставлено условием сохранения владениями - присяга на верность России. Например, управляющий владениями графа Храптовича в Оршанском и Лепельском поветах писал: «Нам угрожают (отчуждением) владениями в случае непринесения присяги в течение месяца, а в присяге сказано, что мы добровольно, без принуждения хотим и надеемся находиться под властью России».

Еще недавно учебники истории СССР рассказывали миф о том, что царизм якобы протянул беларусам «братскую руку помощи русского народа», «освобождая их от гнета польских и литовских помещиков». Польских помещиков в Беларуси не было, а вот от своих местных Россия нас действительно «освобождала». С тем, правда, уточнением, что она для наших крестьян впервые устанавливала крепостное право. Если переход от вассальных отношений со своим помещиком на крепостное рабство иностранного рабовладельца называть «освобождением» - то это выглядит странно.

Уже в первые десятилетия в рамках ликвидации нашего дворянства царизм передал в руки русских помещиков более четверти беларуских крестьян. Начали Екатерина II и Павел I, которые подарили в крепостное владение русским феодалам более 200 тысяч ревизских (мужских) душ селян. Плюс 15.000 получил фаворит императрицы Потемкин (вокруг Кричева), 17.000 - генерал-фельдмаршал Румянцев-Задунайский (вокруг Гомеля и вокруг Пружан в Брестской области), 12.000 - флигель-адъютант Семен Зорич (в Шклове в 1778 г.), 7.000 - генерал-фельдмаршал Суворов (все Кобринское староство) - за подавление там восстания против русской оккупации.

Вот типичный пример - из распоряжения Екатерины II от 1782 г.: «Мы, Екатерина II… объявляем этим, что мы всемилостиво подарили нашей статс-даме княгине Екатерине Дашковой в вечное и отеческое владение из деревень в Могилевской губернии местечко Круглое, что находится в казенном ведомстве, с селами и деревнями, которые принадлежат ему и в которых согласно ведомости насчитывается две тысячи пятьсот пятьдесят четыре души мужского пола…».

Беларуские крестьяне при этом низводились до уровня рабов. Новые русские владельцы могли с ними делать то, что было просто немыслимым в ВКЛ: могли их продать, переселить в иные места, селяне не имели права жаловаться на хозяев, их собственность отныне не была ничем защищена. Кроме того, налоги собирались в Беларуси до 1811 г. не ассигнациями, как везде в России, а монетой, реальный курс которой был намного выше. Впервые мужчин из селян и мещан Беларуси стали призывать в рекруты на 25 лет службы (с конца XVIII в. - с 200, с 1820 - со 125 душ мужского пола). Там беларусы стали пушечным мясом царизма в его колониальном завоевании Кавказа и других свободных регионов.

С 1810 года царизм создает у нас сеть «военных поселений», то есть военных баз или жандармских «городков», призванных обеспечивать у нас колониальную власть. Для этого выселялось в глубинку России все население какой-нибудь «неблагонадежной» деревни, а в их дома заселялся российский гарнизон.

«ПЛАН ОГИНСКОГО»

В 1806 году французские войска заняли часть Польши, которая ранее входила в состав Пруссии, там было создано Варшавское Герцогство. Стараясь не допустить ставки Наполеона на поддержку у поляков и литвинов-беларусов, Александр I заявил о своем намерении воссоздать под эгидой России Великое княжество Литовское. По поручению императора в 1811 году князья Огинский, Любецкий и граф Плятер создали проект «Положения о правлении автономным Великим княжеством Литовским».

В записке Огинского Александру I значилось: «Часть Польши, присоединенная к Российской империи, составляла некогда особое самостоятельное владение - Литву… Жители его исстари… заботились о своем праве и были верны своим монархам, отличались мужеством и любовью к отчеству. Гордые своим происхождением, литвины… сохранили свои обычаи, свой гражданский кодекс, местное управление, свое войско, верховный суд… и даже сойм, который собирался по очереди в Варшаве и Гродно …

Я уверен, что если бы со времени присоединения к России взятых польских земель была из них создана одна провинция, сохранено имя Литвы и оставлены ее давние права, и если бы из нее был создан особый край со своим управлением, или в качестве соединенной и включенной в состав Российской империи державы, то тогда иноземное вторжение проникло бы туда с трудом».

Обращаю внимание на слова Огинского: «литвины… сохранили свои обычаи, свой гражданский кодекс, местное управление, свое войско, верховный суд… и даже сойм».

А ведь в России многие историки утверждали и утверждают обратное. Например, известный историк Рой Медведев на страницах журнала «Наука и жизнь» (№3, 2006) писал: «Судьба белорусского языка сложилась менее удачно, ибо белорусам как народу не удалось ни в Средние века, ни в Новое время создать независимое национальное государство. …Тормозом к развитию языка стало и то, что в Белоруссии не возникло своей аристократии, своих законов, своей армии».

Все это у нас было до российской оккупации - и все это у нас СОЗНАТЕЛЬНО было ЛИКВИДИРОВАНО Россией. Поэтому суждения российских историков о «неразвитости» беларусов кажутся сущим издевательством: ведь именно Россия лишила нас всего того, о чем пишет Рой Медведев …

Огинский сравнивал нас с Грузией - которая вошла в состав России, сохраняя себя как державу, а потому была верна России, а ее князья верно служили царизму во всех войнах. У нас же ситуация была совершенно иной: нас царизм лишил всякой государственности и правления беларусов, разогнал шляхту, передал селян в рабство своим русским помещикам. Такого царизм не позволял себе даже в отношениях с мелкими княжествами Кавказа, Сибири и Средней Азии. Даже в Калмыкии.

Причину такого особого жесткого к нам отношения со стороны России - определила еще Екатерина II, которая объясняла, что Литва являлась на протяжении веков главным врагом России, а нынешний захват Литвы должен означать не ее принадлежность России, а ее ликвидацию как постоянной угрозы русским. Таким образом, ликвидация нашей Государственности была предопределена. Проект Огинского о воссоздании Литвы «подобно Грузии» в составе России - был отвергнут, как в будущем царизм запретил и придуманную им вместо Литвы «Беларусь», потому что в ней все равно «жила идея Литвы».

Огинский оказался прав: наша шляхта Литовского и Беларуского генерал-губернаторств (то есть всей нынешней территории Беларуси) приветствовала Наполеона как своего освободителя, пошла воевать вместе с ним против России. Например, князь Радзивил за свой счет выставил трехтысячный уланский полк, который уже скоро первым вступил в Вильно и освободил его от российской оккупации.

На стороне России воевало примерно столько же ливтинов-беларусов, как и на стороне Франции. Гусарские «Гродненский» («Литовского генерал-губернаторства») и «Белорусский» («Белорусского генерал-губернаторства») полки входили в состав 1-й русской армии Барклая де Толли, в последнем служил герой войны Денис Давыдов. Эти полки, как и прочие «литовские» и «белорусские» подразделения воевали за Россию в бело-красных мундирах по цветам бело-красно-белого флага Литвы-Беларуси и с «Погоней» на полковых флагах и головных уборах. Знаменитая первая в России женщина-офицер Надежда Дурова служила в 1811 г. в Литовском уланском полку, сформированном из западных беларусов (литвинов) и размещенном в Гродно, где носила эти же беларуские символы и была вынуждена слышать каждый день непонятную ее уху беларускую речь. Несколько десятков тысяч солдат-рекрутов из Беларуси участвовали на стороне России и в знаменитом Бородинском сражении, воюя в нем против своих соплеменников.

При наступлении французов выяснилось, что наше население уже исстрадалось от российского ига и ждало освобождения, в том числе городские власти Минска предали Россию. В изданной в 1905 году в Санкт-Петербурге книге «Минск: исторический очерк» (переиздана издательством «Унiверсiтэцкае» в Минске в 1994) писалось: «Все русское население Минска поспешно спасалось бегством… Что же касается поляков [то есть беларусов. - В.Р.], то они и не думали бежать из города и спокойно, с радостью ожидали французов, видя в них своих будущих освободителей, и те учреждения, где преобладал польский элемент [какова формулировка - ЭЛЕМЕНТ! - В.Р.], никаких мер к отправлению из Минска не предпринимали, а, напротив, приготовились к торжественной встрече французов. По выезде из города русских чиновников поляки [то есть минчане-беларусы. - В.Р.] организовали временный совет для охраны магазинов с провиантом и спокойствия жителей. Председателем совета был избран президент первого департамента минского главного суда Л. Каминский, а членами были президент второго департамента того же суда Ходзько и минский уездный предводитель дворянства И. Монюшко, а также члены городского магистрата. Благодаря заботливости членов этого совета минские магазины не были сожжены и достались неприятелю, который здесь нашел до 7500 пудов муки, много овса и 1500 фунтов пороха. Кроме того, неприятелем был захвачен также большой запас лазаретного имущества.

Маршал Даву занял Минск 25 июня и был торжественно встречен поляками [никаких поляков в Минске не жило. - В.Р.]. Квартира ему была отведена на Высоком рынке (Соборная площадь) в доме, примыкавшем к костелу. Эта площадь была украшена в то время ратушей, иезуитской коллегией, униатским монастырем и православным собором. В течение двух дней войска корпуса Даву успели придвинуться к Минску и запрудили город, но, впрочем, в Минске оставался только генералитет, а войска расположились в окрестностях. 28 июня было назначено торжественное богослужение в костеле по поводу успехов французских войск и освобождения Минска от русского владычества, после этого богослужения Даву произвел смотр войскам. Первый французский губернатор Минска генерал Барбанегр был переведен в Борисов, а на его место заступил генерал Брониковский.

По мысли Наполеона, Минск должен был играть роль центрального склада провианта и сборного пункта больных, раненных и отставших».

После ответного наступления войск России «Смятение населения Минска было ужасно. Поляки и сам Брониковский бежали, не успев захватить ни ценного имущества, ни даже необходимых вещей». Город опустел - в нем перед угрозой нашествия русских снова, как это уже не раз было в истории Минска, не осталось почти ни одного человека. Как видим, согласно имперской «логике» автора книжки в 1905 году, никакого этноса беларусов нет: есть только «русские» (кто веры РПЦ Москвы) и «поляки» (кто католики и униаты). Получается, что вначале из Минска с приходом французов бежали русские - это действительно русские: всякая царская администрация, охранка и попы, которые были сюда назначены и командированы из России для колониальных целей. А вот с их возвращением сюда бежало от них уже все коренное население Минска - который населяли отнюдь не поляки, а беларусы.

Точно так о событиях войны 1654-67 гг. российские историки пишут, что при приближении к Минску русских войск его литовцы бежали в леса и оставили город пустым. Как видим, минчан в разное время в рамках демонизации называют то литовцами, то поляками - то есть город в разное время - в зависимости от политической конъюнктуры российской пропаганды - населяют разные этносы.

А ведь правильно разбежались: автор книжки 1905 года пишет, что русские хотели отомстить минчанам, но по факту их бегства выместили злобу на самом городе. Разрушили в пустом городе все казенные учреждения, католические и униатские монастыри, разорили мародерством магазины и жилые дома. Автор сообщает, что всего убытки от войны для Минска составили 254 тысячи рублей, а за два дня погрома, учиненного русскими в совершенном пустом городе, «русскими войсками нанесено было убытков в 118 тысяч рублей». То есть, в рамках вандализма и мародерства.

В книге: «В Минске за время кампании было убито и пропало без вести 35 тысяч человек. От разлагавшихся трупов распространялись различные болезни».

Так великой кровью и полным разорением окончилась вторая попытка беларусов-литвинов (после подавленного Суворовым восстания 1794 г.) сохранить свою государственность ВКЛ. Потом будут еще несколько таких же попыток - с еще более катастрофическими для нации последствиями - в виде ответных мер со стороны восточного соседа …

НАЦИОНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА 1831-1841 ГОДОВ

Деятельность декабристов (организовавших восстание в декабре 1825 года) была связана с Литвой-Беларусью. Именно сюда, в Литовское генерал-губернаторство, был переведен из Петербурга гвардейский корпус, и именно тут Никита Муравьев создал первый, «МИНСКИЙ вариант» российской конституции. Однако декабристы были «странными» демократами: они признавали право на независимость только у Польши, а Литву-Беларусь считали необходимым русифицировать и растворить в российской среде. То есть, в отношении литвинов-беларусов руководствовались имперскими взглядами. Эти же крайне реакционные взгляды высказывал и А.С. Пушкин, который открыто признавался в ненависти к Литве, под которой тогда и он, и все понимали именно нынешнюю Беларусь.

Это колониальное насилие со стороны России стало неизбежной причиной восстания 1830-31 гг. с его знаменитым лозунгом «За нашу и вашу свободу». После подавления восстания царизм предпринял целый комплекс мер по уже национальному геноциду над литвинами-беларусами. Для этого с 1831 по 1848 г. работал созданный царем «Комитет по делам западных губерний», который и разрабатывал всяческие меры по ликвидации у беларусов национального самосознания. Николай I поручил этому комитету принять меры, чтобы «губернии, от Польши присоединенные, приведены были до того порядка, который для управления в иных российских губерниях существует».

Важнейшим мероприятием было введение в 1831 г. российского законодательства в Витебской и Могилевской губерниях и отмена там деятельности Статута ВКЛ, а с 25 августа 1840 - также в Минской, Гродненской и Виленской губерниях. Обращаю внимание, что в княжестве Самогития (нынешней Республике Летува) Статут ВКЛ не действовал (и не переведен на язык жемойтов и аукштайтов по сей день).

Кроме того, с 1840 года было уже окончательно запрещено использовать где бы то ни было термин «Литва». До этого он еще оставался в названии Литовско-Виленской губернии (созданной из слияния Виленской и Слонимской), отныне «Литва» навсегда исчезает с карты Российской империи как топоним. Вместо термина «Литва» царизм переносит на территорию бывшего Литовского генерал-губернаторства термин «Беларусь». Одновременно запрещается термин «литвин», вместо него насаждается использование термина «белорусец».

Подводя итоги колониальных усилий за 10 лет (с 1831 по 1841) виленский генерал-губернатор Миркович докладывал Николаю I: «…твердость и решимость принимаемых мер… заложили твердую основу слиянию этого края с Россией. Десять лет постоянной системы работы двинули уже русскую народность в этих губерниях на полстолетия. Перевод дворянства в однодворцев, уничтожение многих католических соборов, закон, чтобы при свадьбах православных с иноверцами все дети оформлялись как православные, введение русского языка в судопроизводство и образовательные учреждения… ликвидация… Литовского Статута останутся навсегда значимыми памятниками теперешнего царствования».

Это - значимые памятники ГЕНОЦИДА.

У шляхты, участвовавшей в восстании, царизм конфисковал владения и передал их русским помещикам из России. Чтобы предотвратить дальнейшие восстания шляхты как главного носителя национального сознания беларусов, по предложению «Комитета…» царь приказывает осуществить «разбор» нашей шляхты.

В целом наша шляхта составляла до 8% населения Литвы - с 1840 переименованной в «Беларусь». Именно бедная шляхта являлась основной силой восстания 1830-31 гг. Еще Екатерина II лишила нашу шляхту всех политических прав, распустила все соймики и запретила создание шляхетских союзов. Она же стала сокращать численность нашей шляхты путем «чистки»: из дворянского сословия у нас были изгнаны все, кто не смог предоставить убедительных документов на дворянское звание.

Николай I был более суров: в 1831 году он издал указ «О разборе дворянства в западных губерниях и о упорядочивании этого рода людей». «Разбор шляхты» заключался, фактически, в проверке ее благонадежности и лояльности по отношению к оккупационному режиму. Значительную часть шляхты, найденной «неблагонадежной», перевели из дворян в рекруты и с семьями выселили в глухие уголки Российской империи. Других лишили дворянства, переводя по правам к селянам или мещанам. Большую часть сделали однодворцами, лишив владений, которые передавали русским помещикам из России. Среди жертв этих «шляхетских репрессий» оказался и дед Янки Купалы шляхтич Онуфрий Доминикович Луцевич, который был причислен к сословию минских мещан.

Российские и советские историки объясняли этот произвол царизма тем, что, дескать, у нашей шляхты было «пропольское сознание», а вот у крестьян - «беларуское», поэтому это было в интересах нашего беларуского народа. Это неправда. На самом деле в ту пору главным и единственным носителем национального сознания народа являлась шляхта (лишь гораздо позже им станет национальная интеллигенция, но таковой тогда еще не было). Именно шляхта - образованная и знавшая свою историю и историю своих предков - олицетворяла национальное лицо народа, являла собой ДУШУ народа. А вот беларуские крестьяне были серой массой без какого-либо вразумительного национального самосознания и, например, при переписи населения в Польше в 1920-е годы западные беларусы себя называли или абстрактно «местными», или вообще не могли назвать свою национальность - и потому массово были записаны в «поляки».

Кроме того, как мы увидели выше, крестьянское сознание не являлось никаким таким «беларуским», а было субъектом этнических экспериментов царизма по превращению его в «русскую народность». А вот национальная шляхта этому противилась, за что была оболгана как «польская». Потому что российским историкам в противном случае пришлось бы объяснять, почему Россия боролась с нашей шляхтой в рамках ликвидации у нас именно НАШЕГО, а не польского национального самосознания. А это для восточного соседа неприятно, ведь речь идет о шовинистической колониальной политике в отношении нас, поэтому легче выдумывать басни о том, что геноцид русификации «был в наших же интересах», дескать - «братская рука помощи» по превращению литвинов-беларусов в «русскую народность». Зачем? Зачем литвинам-беларусам превращаться в эту «русскую народность»? Что они выиграют, утратив свой язык, свою культуру и свою историю предков? Это было нужно только Российской империи - чтобы обеспечить угнетение захваченных земель, выплату ими дани и поставку рекрутов для 75-летней войны на Кавказе, которая сжирала четверть годового бюджета царской России. Это в интересах России, но совершенно не в наших интересах.

Охраняла оккупационный режим политическая полиция (прообраз Гестапо и НКВД) - Третье отделение императорской канцелярии и корпуса жандармов по западным губерниям. Оно в обзоре за 1830-1840-е годы сообщало, что жители Беларуси ведут себя в основном осторожно, не принимают участия в «злоумышлениях против России». А главные участники и основатели смуты - «молодые дворяне, экономы, мелкие чиновники и иные нижейшего класса люди, которые или еще не умеют ценить выгоду спокойной жизни, или настолько бедны, что в случае беспорядков могут больше приобрести, чем потерять».

То есть, уже тогда царизм внедрял беларусам ШАНТАЖ: связать народ экономическими условиями, при которых всякая борьба за свободу и национальное возрождение - означала бы лишение работы, средств к существованию, утрату собственности. В этих условиях народ беларусов ставится «осторожным», а единственной силой, защищающей его национальные интересы, остается только молодежь.

Одним из направлений геноцида была ликвидация нашей независимой от России Церкви. В наших западных областях исконно была католическая вера, в восточных - православная вера РПЦ Киева, которая в 1596 году перешла в униатство. Никогда беларусы не были единой веры с русскими - те откололись от веры РПЦ Киева при завоевании Ордой, а в 1589 году Борис Годунов всякими ухищрениями уговорил греков признать патриархию уже РПЦ Москвы.

В 1795 году, года войска Суворова захватили нашу страну, на территории нынешней Беларуси было 38% католиков, 39% униатов, 10% иудеев и только 6,5% веры РПЦ Москвы. Первые попытки религиозного насилия предприняла тогда еще Екатерина II, издав в 1794 году указ о переводе наших униатов в православие - и некоторая часть униатов действительно была переведена в Московскую веру.

Николай I после нашего восстания 1830-31 гг. решил вообще ликвидировать нашу Церковь вместе с нашим языком. Для этого в 1835 году был создан специальный секретный Комитет по униатским делам. Главные методы осуществления проекта - подкуп и запугивание наших священников. Несогласные умерли при подозрительных обстоятельствах, а коллаборационисты согласились в 1839 году (с соответствующим указом царя) на ликвидацию нашей Беларуской веры и переход на веру РПЦ Москвы.

Этот переход сопровождался разграблением Россией всех ценностей наших униатских соборов, почти полной заменой священнослужителей присланными из России попами, не знающими языка нашей паствы, захватом Россией всех наших униатских храмов и монастырей. Самое жуткое - массовым публичным сожжением всех Библий и церковных книг на нашем языке - ведь указ царя отныне запрещал беларусам обращаться к Богу на своем языке, издавать Библии на своем языке и вообще издавать книги на нем.

По всей Беларуси запылали костры: казаки и жандармы выкидывали из униатских храмов на улицу святые писания на нашем языке, где они штабелями сжигались на глазах у нашей паствы. В том числе сгорели и издания Франциска Скорины, который первым для РПЦ Киева перевел Библию - на наш язык, а не на язык России, в котором около 60% татарской и финской лексики. Но отныне беларусы должны были обращаться к Богу именно на этом финно-татарском «русском языке», а не на своем со славянской лексикой. (Слово «русский язык» я сознательно взял в кавычки, так как московитский или российский язык стал именоваться «русским» только в середине XIX века, а до этого на протяжении почти тысячи лет русским языком именовали только и именно украинский язык Киева. И, например, Скорина в своем издании Библии указывал, что она «языка руского», подразумевая язык Киева - а не Москвы, где тогда говорили на своем далеко не русском языке славянизированных финнов и татар. Русь для Скорины - именно и только Киев и РПЦ Киева.)

Лишение народа права обращаться к Богу на своем языке - это, безусловно, чудовищный религиозный и национальный геноцид. Но, судя по всему, с такой оценкой совершенно не согласна нынешняя православная Церковь в Беларуси, остающаяся частью патриархии РПЦ Москвы. Ее священники, следуя указу Николая I от 1839 года, продолжают уже в суверенной Беларуси вести богослужения и обращаться к пастве на русском языке, хотя 80% паствы - беларусы, из них при последней переписи населения 80% назвали родным беларуский язык.

Почему нельзя вести богослужения на нашем языке? Ответ, видимо, в вообще крайне холодном отношении к Скорине, к нашей истории и к нашему народу. Как писала пресса, совсем недавно при строительстве православного храма на улице Калиновского Москва поставила ультиматум властям Минска: переименовать улицу. Так как, насколько понимаю, по неким соображениям «православный храм не может стоять на улице руководителя восстания против царской России». Ибо царская Россия у нас насаждала православие, а потому враги царизма - автоматически и враги православия (тем более что Калиновский агитировал за возвращение нашей униатской веры). Властям Минска пришлось найти компромисс: урезать улицу Калиновского и создать для православного храма новую улицу города с религиозным названием, единственным строением которой этот храм и является. Аналогично усиленно навязываются Церковью в «святые беларусов» их палачи и душители - Суворов и генерал-губернатор Муравьев. Потому что все они - одна «команда» по лишению беларусов государственности и национального лица: ведь, как указывал Муравьев, одна православная церковь веры Москвы у нас сделает больше для колониальных имперских целей России, чем десять русских полков.

После указа 1839 года царь в 1841 году подписывает целую серию указов, которые отнимали в его собственность земли и владения духовенства всех конфессий западных губерний. А еще до середины 1840-го года были отобраны Россией все земельные владения католического духовенства в Беларуси. Ничего подобного у себя в России царизм никогда не помышлял - отнять у РПЦ Москвы ее земли и владения. В России РПЦ Москвы оставалась главным феодалом, у нас же все церковные земли и владения перешли или в царскую собственность, или в собственность РПЦ Москвы. Земель и владений у нас лишились не только униаты и католики, но иудеи, мусульмане, староверы, протестанты. Что, по мысли царизма, должно было у нас подрывать многоконфессиональность и утверждать только имперскую религию России.

Для беларуского народа русская вера была чуждой и незнакомой. В воспоминаниях, собранных в «Комаровской хронике» писателем М.Гарецким, рассказывается, что приехавший из города начальник заставлял деревенскую паству «молиться по-русски» - но никто не умел. «Ходили до одной бабы, что умела молиться по-русски, у нее училися …» Ну а нежелающих молиться по-русски «учили новой вере» нагайки казаков.


По теме:

Літвіны - беларусы, нацыя з вялікай гісторыяй (By, Рl, Ru)
Літвіны-беларусы найстаражытны народ на Еўрапейскім кантыненце (By, Ru)
Краткая история Беларуси за последнюю 1000 лет
Гістарычная Літва і Літвіны

История падения ВКЛ в государственных актах времён Российской империи
Разделы Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией
Беларусь пасля ўваходжання ў склад Расейскай імперыі (By, Ru)
Беларусь як акупаванае грамадства
Как СССР "воевал" с ВКЛ
Русіфікацыя Беларусі
Усялякая беларускасць гэта чужое, фальш, не натхняе і не мае будучыні
Концепция Междуморья — единственная альтернатива перед лицом агрессии России
Праект новай Беларусі
Народная Программа Свободная Беларусь - это проект новой Беларуси (By, Ru)


Автор-составитель  ©Časłaŭ List

Назад   →   Расология   Тайные страницы   Гiсторыя Беларусi
Tags: Вадим Деружинский, История Беларуси, Расология, Тайные страницы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments